Как известно, самой болезненной (но весьма продуктивной) в деятельности Совета последних лет серией кейсов в ряду судебной защиты муниципалитетов являются дела о привлечении органов местного самоуправления и бывших руководителей муниципальных унитарных предприятий к субсидиарной ответственности (солидарно) по долгам данных юридических лиц в рамках дел о банкротстве последних (либо вне дел о банкротстве).
В очередной раз юристы Совета муниципальных образований Ульяновской области и, на этот раз, администрации Вешкаймского района добились положительного исхода по делу в Арбитражном суде Ульяновской области.
Речь идет об обособленном споре по заявлению конкурсного управляющего МУП «Жилсервис» муниципального образования «Вешкаймский район» Ульяновской области Галиуллина Р.Р. о привлечении МУ Администрация МО «Вешкаймский район» Ульяновской области и бывших руководителей МУП «Жилсервис» Абдулкаримова А.А., Верхова С.И. к субсидиарной ответственности (солидарно) по долгам данного юридического лица в рамках дела о банкротстве последнего в размере реестра требований кредиторов и текущих долгов (103 432 182 руб. 90 коп.) (Арбитражный суд Ульяновской области; дело № А72-10015-14/2020).
Необходимо отметить, что это самое крупное дело рассматриваемой категории с 2022 года, когда аналогичные требования в размере более 200 млн. руб. предъявлялись в рамках дела о несостоятельности МУП ЖКХ «Мулловский» Мелекесского района (дело № А72-18325-9/2015; также положительное для Совета и администрации Мулловского поселения).
Безусловно, удовлетворение требований в рассматриваемом деле легло бы непомерным бременем на бюджет района и бывших руководителей МУПа, по сути приведя к фактической финансовой несостоятельности и того, и других.
Для усиления своей позиции конкурсным управляющим были инициированы шесть судебных разбирательств о признании недействительными сделок по изъятию (передаче) имущества из хозяйственного ведения МУП «Жилсервис», что является самостоятельным основанием для возложения на контролирующих лиц субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Итак, рассматриваемый «субсидиарный» спор длился более полутора лет.
Последние заседания по рассмотрению дела в суде первой инстанции носили состязательный характер в буквальном смысле и прошли в жарких прениях с представителями конкурсного управляющего и кредиторов, чувствовавших возможность переломить ситуацию в свою пользу.
Однако, Арбитражный суд Ульяновской области, приняв во внимание доводы, представленные Советом, администрацией и бывшим руководителем МУПа, оставил заявления о привлечении к субсидиарной ответственности без удовлетворения, отметив, в частности, следующее:
«…МУ Администрации МО «Вешкаймский район» Ульяновской области совершены сделки, впоследствии признанные недействительными (обособленные споры №11, №13, №15, №16, №17, №18)
В соответствии с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения — появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.
Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.
Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.
Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.
Однако, как разъяснено в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.
Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.
Из представленных в материалы дела документов следует, что все судебные акты о применении последствий недействительности сделок исполнены, денежные средства поступили в конкурсную массу.
Данное обстоятельство подтверждено и конкурсным управляющим в письменных пояснениях.
Соответственно, должником фактически получено возмещение своих имущественных потерь.
Таким образом, основания для привлечения к ответственности в связи совершением сделок отсутствуют.».
Ознакомиться с актом можно по ссылке.
