Автор:Дмитрий Иванов

Есть такое призвание

Как часто за повседневными делами и личными заботами мы забываем о том, что во многом приобрело уже характер некоего штампа? Память… Для многих моих современников это звучит… никак. Проходя улицами родной деревни, села, города, неся на лацкане Георгиевскую ленту в День Победы, большинство скользит равнодушным взглядом по выцветшим, потускневшим и полуразрушенным советским памятникам — носителям той самой потускневшей и выцветшей, но живой еще памяти.

По роду своей деятельности я не должен был встретиться с этим человеком, но судьба распорядилась иначе. Человек этот однажды не прошел равнодушно мимо, не отступил под натиском личных хлопот, сделав заботу о нашей общей памяти своим призванием.

Мы встретились на его малой родине — в одном из сельских поселений Цильнинского района, где по его инициативе и благодаря его активной организационной работе отремонтировано несколько памятников советским и российским воинам, ранее пребывавшим в весьма и весьма плачевном состоянии.

Разговор с Мартыновым Валерием Николаевичем — обычным пенсионером, но неординарным человеком — и другими причастными к этому делу людьми состоялся здесь, в администрации Тимерсянского сельского поселения.

 

Валерий Николаевич, расскажите, как вообще появилась эта идея — восстанавливать памятники? Почему именно памятники и почему именно в Цильнинском районе?

Идея возникла не сразу. Еще в 2010 году, приезжая в родное село, часто обращал внимание на местный памятник. Он был, откровенно говоря, в плохом состоянии: уже разрушались мраморные плиты с нанесенными на них именами участников Великой Отечественной войны, все заросло, потускнела краска, словом, хуже уже некуда. Тогда и возникла первый раз мысль зайти в администрацию, попробовать встретиться с главой и обсудить эту ситуацию, а там уже как пойдет. В общем, спонтанные были первые шаги, но уже они дали результаты: удалось встретиться и с главой этого села, и с главами других поселений.

С этой идеей я, кстати, ездил по поселениям Тереньгульского, Майнского и части Ульяновского района, но больше всего, конечно, Цильнинского района. Где-то принимали с удовольствием, с энтузиазмом, где-то (не буду называть села) понимания не находил. Многие ссылались на банальную нехватку денег, некоторым было некогда вникать в такой мелкий вопрос.

Но, наверное, мое упорное желание что-либо изменить в конечном итоге свело нас с главой администрации Тимерсянского поселения, который отозвался на мою просьбу, и работа началась.

 

Что в итоге получилось сделать?

Мы начали с замены старых мраморных плит на новые гранитные. Этот материал более долговечен и менее подвержен влиянию негативных погодных условий, чем мрамор, из которого они были сделаны изначально. Были установлены не только мемориальные плиты с именами погибших воинов, но также и с именами тех, кому посчастливилось вернуться в родные села. Потом провели общие работы по восстановлению скульптур, постаментов и прочего и благоустройству прилегающих территорий: укладка плитки, посадка и покос травы, ремонт и покраска ограждений. Получилось, думаю, неплохо. По крайней мере, негативных слов от жителей мы не слышали.

 

Расскажите, чем и кто помог? Или, может быть, наоборот — что-то мешало…

Ну, конечно, без спонсорской помощи здесь не обошлось. Хочу сказать огромное спасибо местным фермерам. Это, в частности, Узиков Анатолий Александрович и его сын — Павел Анатольевич. Стоит сказать, что Узиковы причастны не только к восстановлению этих памятников. Исключительно по их инициативе и благодаря их стараниям и средствам на местном кладбище в поселке Клин построен памятник, на плитах которого увековечены имена участников Великой Отечественной войны.

Большую организационную и финансовую помощь оказал глава администрации Тимерсянского поселения Мартынов Иван Васильевич.

Ну и просто активные жители сел Верхние, Средние и Нижние Тимерсяны, конечно, не остались в стороне. Словом, общими силами нам удалось сдвинуть с места этот вопрос.

Сказать, что что-то мешало… Нет, такого не было. А сильно помогало еще то, что я нашел понимание среди людей, когда они старались помочь, чем могли, сделать какую-то работу хорошо. Когда видишь, как появляются результаты твоего труда, это дает уверенность, что делаешь дело не зря, и прибавляет тебе сил.

Самое сложное было, естественно, найти деньги. Ну и конечно, время. Долго и непросто было найти организацию, которая выполнила бы эти реставрационные работы. Словом, как и в любой другой организационной работе, связанной, к тому же, со взаимоотношениями с людьми, иногда бывало непросто. Как всегда, не хватало денег, а коммерческие организации, конечно, часто не соглашались работать за те суммы, которые мы им предлагали.

 

Все сразу получилось или были и неудачи?

Мне повезло. Здесь я был в родном селе, и это здорово помогло в плане выстраивания взаимоотношений с односельчанами. Удалось практически сразу найти понимание и поддержку почти у всех причастных к этому делу людей.

Конечно, сразу на рельсы поставить это дело было невозможно, потому что у глав администраций, у фермеров есть и другие заботы. Объем работы у всех очень большой, и это я, естественно, четко понимал. Поэтому — нет, не сразу удалось наладить эту работу, но, повторюсь, общими стараниями дело сдвинулось с мертвой точки, чему сегодня можно видеть подтверждение, потрогать, что называется, руками материальные результаты нашей работы.

Работа была сложной, не скрою. Мы параллельно вели реставрационные работы сразу в трех селах — по другому не получалось. Хотели, чтобы жители всех сел сразу видели результаты работы, поэтому мы установили такой порядок: этапы работ проводились последовательно в Нижних, Средних и Верхних Тимерсянах. Вот сейчас еще в Верхних Тимерсянах есть желание установить памятник воинам-афганцам — нашим сыновьям, вернувшимся и, к сожалению, невернувшимся с той войны.

 

Валерий Николаевич, как много времени уходило на восстановление одного памятника?

После того, как мы собрали денежные средства на восстановление, сама работа заняла, в общем-то, немного времени. Все работы по трем памятникам были завершены в течение трех-четырех месяцев .

Если же говорить о процессе целиком, начиная от возникновения идеи, то, конечно, времени понадобилось достаточно много — около трех лет.

Первоначально был только мой проект, подготовленная проектно-сметная документация на полную реставрацию памятника. Все это было сделано за счет моих собственных средств, но, я считаю, что это совсем не главное. Главное — это то, что подготовка этой самой документации как раз и являлась тем самым осязаемым, первым результативным шагом того, в общем-то, значимого пути, который мы вместе прошли. Конечно, не все работы из этого проекта были выполнены. Причиной стала банальная нехватка денег, но реставрация все же завершена достойно.

 

Работа, действительно, большая. В связи с этим такой вопрос: было ли что-то, чем пришлось Вам пожертвовать в личном плане ради этой работы? Или это как-то органично вписалось в Вашу личную жизнь?

Ну, мне же никто сроков конкретных не ставил, не подгонял и не обязывал это делать. Сроки я себе намечал сам, старался к этим срокам сделать все, что от меня лично зависело. Старался сделать хорошо, чтобы и мне, и окружавшим меня людям было приятно видеть результаты этой работы.

 

Кстати, как к этому занятию относятся Ваши близкие? Это ведь занимает достаточно времени.

Конечно, негатива нет. Да и как он может быть, если все мои родственники и по линии моей жены живут здесь? К тому же среди тех, чьи имена находятся на этих мемориальных плитах, есть и мой отец — Мартынов Николай Осипович, и отец моей жены — Малов Александр Федорович, и другие родственники. Поэтому среди близких мне людей я нахожу только поддержку.

 

Валерий Николаевич, не могу не задать традиционный вопрос: какие планы? Может, есть какая-то заветная мечта? Что хочется больше всего сделать?

Заветная мечта одна: возраст у меня уже большой, хочется, чтобы начатое дело не пропало даром. Надеюсь, что найдется молодежь, которая заразится этой идеей сохранения памятников. Это, наверное, и есть заветная мечта.

Еще хотелось, чтобы и в других муниципалитетах занялись этой проблемой. Понятно, что есть другие значимые вопросы, понятно, что всегда не хватает денег, но работа эта ведь нужная. Есть села, в которых памятники уже практически развалились, есть села, в которых их совсем нет. В последнее время много говорят о воспитании патриотизма, но это воспитание надо начинать с малого — с заботы о такой вот коллективной памяти и ее носителях. О какой памяти можно говорить, если есть такие села, в которых памятники имеют вид ржавых листов вместо мемориальных плит и ржавых столбов, без какого-либо упоминания кому и чему они посвящены? Я не буду, конечно, называть населенные пункты, но такие у нас в области есть, я их видел и знаю, где они находятся. На мой взгляд, работу по реставрации мемориалов необходимо начинать.

В планах продолжать начатое дело и в Цильнинском районе, и в других районах нашей области. Пока предметный разговор был только с руководством Алгашинского поселения. Они сейчас решают, где взять средства на реставрацию, и непосредственно работы там не начались.

 

Вы говорили, что ездили по другим районам и не нашли там понимания. С чем, на Ваш взгляд, это связано?

Я не скажу, что я там у всех не нашел понимания. Были те, кто соглашался, что эта работа нужна, но дальше согласия дело не пошло, реальных шагов навстречу так и не было сделано, а время уходило, и мне хотелось уже начать реставрацию здесь, в моем родном селе, поэтому так получилось. К тому же чтобы кого-то в чем-то убеждать, нужно иметь реальные результаты, а тогда был риск протянуть время и не сделать в конечном итоге ничего ни здесь, ни там.

 

Представим, что я — новичок в этом деле, никогда не сталкивавшийся с подобной работой (что, в общем-то правда), — хочу заняться реставрацией памятников в родном мне Ульяновском районе. С чего мне начать? Куда и к кому обращаться?

Единственное, что реально необходимо — это желание. Только это имеет значение. Ну, и время, наверное. Потому что первое время я много куда ходил, к кому обращался и не находил поддержки и понимания, прежде всего, с финансовой точки зрения.

 

А со стороны государственной власти какая-то помощь была?

Я не обращался в органы государственной власти, удалось решать все возникавшие вопросы на месте, но надеюсь, что областная власть обратит внимание на эту проблему, потому что у поселений, конечно, денег крайне ограниченное количество, а проблему с реставрацией местных памятников надо решать. Сейчас часть парков будет благоустроена по программе комфортной городской среды, но это только парки, памятники, к сожалению, зачастую остаются за рамками этой работы.

 

Дмитрий Иванов

Оставить ответ

Перейти к верхней панели