Автор:Эльдар Сулейманов
Подводя итоги ушедшего года, нельзя не вспомнить одно принципиальное и практикообразующее дело в Арбитражном суде Ульяновской области, завершившееся положительно для юристов Совета муниципальных образований Ульяновской области и одного из муниципалитетов региона.
Речь идет об обособленном споре по заявлению конкурсного управляющего МУП «Жилсервис» Аникеева Р.К. к МУ Администрация МО «Город Новоульяновск» Ульяновской области о взыскании компенсации уменьшения конкурсной массы должника за переданные объекты водоснабжения в размере 40 122 901, 72 руб. в рамках дела о банкротстве указанного муниципального унитарного предприятия (дело № А72-5546-33/2012).
Следует упомянуть, что это самое крупное дело рассматриваемой категории в 2024 году. Удовлетворение требований в рассматриваемом деле легло бы непомерным бременем на местный бюджет, по сути, приведя муниципалитет к фактической финансовой несостоятельности.
Итак, рассматриваемый спор длился около трех лет. Общее же дело о банкротстве МУП «Жилсервис» рассматривается рекордные 12 лет, с 2012 года.
Необходимо отметить, что в основу требований конкурсного управляющего и кредиторов о взыскании компенсации уменьшения конкурсной массы, положены выводы, изложенные в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16.05.2000 г. № 8-П (вынесено в отношении норм утратившего с 2002 года силу Федерального закона от 08.01.1998 г. № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), а также правовая позиция Верховного Суда РФ, содержащаяся в ответе на вопрос № 2 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике» Обзора № 3 (2019), и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.05.2020 № 308-ЭС20-5687 по делу № А61-3290/2014.
По мнению же Совета, во-первых, указанным Постановлением Конституционного Суда РФ разрешалась иная по правовой природе ситуация, не сходная с ситуацией в рассматриваемых в настоящее время делах. В случае, который был рассмотрен Конституционным судом РФ, имущество передавалось от коммерческой организации и находилось в частной собственности последней, поэтому суд абсолютно обоснованно указал на необходимость компенсации фактически изъятия имущества для государственных нужд.
В сегодняшних спорах имущество, переданное в хозяйственное ведение МУПов, всегда находилось в муниципальной собственности (как и само предприятие), из муниципальной собственности не изымалось ни на время хозяйственной деятельности предприятия, ни на время банкротства. Следовательно фактически никакой передачи не происходило.
Во-вторых, действующим законодательством не предусмотрена возможность муниципального образования отказаться от принятия переданных объектов; а также действующий Федеральный закон от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не возлагает на муниципальные образования обязанности заключать с должниками-МУПами возмездные договоры на передачу социально-значимых объектов и не предусматривает компенсацию стоимости переданных объектов.
В-третьих, ситуацию усугубляет отсутствие единого (законодательно определенного) механизма расчета компенсации за объекты, которые не подлежат включению в конкурсную массу. В соответствии с указанными актами высших судебных инстанций при решении данного вопроса судам необходимо руководствоваться принципами справедливости и обеспечения разумного баланса между публичными и частноправовыми интересами, учитывать целевое назначение и социальную значимость имущества.
В рассматриваемом деле заявителем взята за основу балансовая (остаточная) стоимость объектов.
По мнению Совета, данный подход, то есть «механическое» приравнивание размера компенсации к остаточной стоимости имущества без учета указанных факторов и соответствующего обоснования, является в корне неверным.
Советом были представлены в судебное разбирательство следующие яркие примеры судебной практики, а именно:
1) Судебные акты Арбитражного суда Республики Марий Эл и вышестоящих инстанций по делу № А38-594/2016, при рассмотрении которого заявленный размер компенсации конкурсной массы — 12 859 276 руб. 34 коп (остаточная стоимость), был уменьшен более чем в 20 раз.
В мотивировочной части определения по указанному делу Арбитражный суд Республики Марий Эл отметил, в частности, следующее:
«Учитывая вышеприведенные обстоятельства, принимая во внимание состояние спорного имущества, его социальную значимость, размер затрат, необходимых для содержания и ремонта указанных объектов, а также тот факт, что имущество создано и ремонтировалось за счет ответчика, в целях обеспечения баланса публичных и частных интересов арбитражный считает разумным и справедливым удовлетворить заявление конкурсного управляющего частично и установить размер компенсации уменьшения конкурсной массы должника, подлежащий взысканию с ответчика, в сумме 400 000 руб…
Размер компенсации установлен судом с учетом исполнимости данного судебного акта.».
2) Судебные акты Арбитражного суда Поволжского округа и Арбитражного суда Ульяновской области по делу № А72-14510-17/2018).
Здесь сначала Арбитражный суд Поволжского округа, приняв во внимание доводы, представленные администрацией, отменил судебные акты первой и апелляционной инстанций и направил обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области, в частности, отметив следующее:
«… Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий просил взыскать сумму, равную остаточной стоимости изъятого имущества в общем размере 18 291 696,88 руб.
Согласившись с расчетом конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций не привели мотивов, по которым они считают расчет правильным.
Между тем, размер компенсации, вопреки позиции судов не может быть безусловно отождествлен с остаточной стоимостью указанного имущества исключительно ввиду того, что имущество до настоящего времени эксплуатируется.
Остаточная стоимость спорного имущества служит лишь одним из ориентиров при определении справедливой итоговой компенсационной величины; исходя из необходимости целевого назначения, социальной значимости и состояния изъятых объектов, сумма, подлежащая взысканию подлежит определению в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств соответствующего дела, при соблюдении принципов разумности и соразмерности, а также обеспечения баланса публичных и частных интересов.
Определяя размер компенсации за изъятое имущество формально из остаточной балансовой стоимости, судами не были учтены факторы социального обременения объектов, износа, года постройки объектов, а также их беспрерывную эксплуатацию, ограничения при установлении платы за коммунальные услуги, не покрывающие расходы на ремонт и содержание имущества.». В итоге судом первой инстанции при повторном рассмотрении размер компенсации был снижен в 10 раз от остаточной стоимости имущества.
Безусловно, это лишь малая часть соответствующей практики.
Необходимо отметить, что истинность указанных судебных актов была подтверждена Верховным Судом РФ.
Также, необходимо отметить еще один процессуальный аспект дела, вокруг которого развернулось настоящее противостояние с представителями конкурсного управляющего.
Совет в качестве формального основания для отказа заявителю в удовлетворении заявленных требований в настоящем споре заявил о применении последствий пропуска им (заявителем) трехлетнего срока исковой давности по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела 20.12.2021 г. посредством системы web-сервис «Мой арбитр» от конкурсного управляющего поступило заявление о взыскании компенсации, а именно: взыскать с Администрации МО «Город Новоульяновск» балансовую стоимость вышеуказанного имущества; истребовать с Администрации МО «Город Новоульяновск» сведения о балансовой стоимости вышеуказанного имущества.
Что касается хронологии дела о банкротстве то, решением Арбитражного суда Ульяновской области от 17.05.2013г. МУП «Жилсервис» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев.
Акт же о передаче спорного имущества датирован 03.02.2017 г.
Поэтому по мнению стороны ответчика срок исковой давности по настоящему требованию подлежит исчислению с указанной даты и истек 03.02.2020.
Реализуя свои права конкурсные управляющие имели возможность обратиться в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной, начиная с 03.02.2017.
Между тем, конкурсный управляющий с самостоятельным заявлением о признании сделки недействительной обратился лишь 20.12.2021, то есть с пропуском трехгодичного срока исковой давности.
Доводы оппонента о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с более позднего срока сводились к конструкции «правовой неопределенности» как основанию для восстановления срока. Необходимо отметить, что данное основание не является нормативным, а выработано судебной практикой (введено определением Верховного Суда РФ от 27.02.2019 г. по делу №А40-177772/2014 (305-ЭС18-19058).
Итак, позиция конкурсного управляющего заключалась в следующих тезисах: «…Необходимо отметить, что конкурсный управляющий Павлов А.В. в период с 03.02.2017 г. по 20.12.2021 действовал в ситуации правовой неопределенности, так как судебная практика по вопросу компенсации уменьшения конкурсной массы начала складываться в начале 2020 г. после утверждения Президиумом Верховного суда РФ обзора судебной практики № 3 (2019) (ответ на вопрос № 2) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27 ноября 2019 г., текст обзора опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, апрель 2020 г., N 4).
На основании указанного обзора судебной практики, конкретизировавшего позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 16.05.2000 N 8-П, а также вынесенного впоследствии определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.05.2020 N 308-ЭС20-5687 по делу N А61-3290/2014 в регионах начала формироваться судебная практика.
Так, в рамках Арбитражного суда Ульяновской области первое заявление о компенсации уменьшения конкурсной массы поступило в суд 20.05.2020 г. в рамках дела № А72-2905-11/2019 о банкротстве МУП Игнатовского городского поселения «ЖКХ Игнатовское». Решение по данному заявлению было вынесено 14.04.2021г. (рез. часть определения объявлена 07.04.2021г.). Вступило в законную силу указанное решение 03.08.2021 г.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что законодатель в пределах своей дискреции вправе устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от цели правового регулирования и дифференцировать их при наличии к тому объективных и разумных оснований, а также закреплять порядок их течения во времени, с тем чтобы обеспечивались возможность исковой защиты права, стабильность и предсказуемость правового статуса субъектов правоотношений (определения от 08.04.2010 N 456-О-О, от 09.11.2010 N 1469-О-О, от 20.03.2014 N 534-О, от 29.03.2016 N 516-О, от 19.07.2016 N 1555-О, от 29.09.2016 N 2071-О, от 25.10.2016 N 2309-О, постановление от 05.03.2019 N 14-П).
Соответственно, из положений статьи 200 ГК РФ следует, что суд наделен необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.
В рассматриваемом случае право на заявление требования о взыскании компенсации за исключенное из конкурсной массы имущество возникло не ранее момента опубликования утверждённого Президиумом Верховного суда РФ обзора судебной практики № 3 (2019) (ответ на вопрос № 2). Как было указано, текст обзора опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, апрель 2020 г., N 4).
До этого момента конкурсный управляющий не мог знать о праве на компенсацию имущественных потерь.».
Контраргументы Совета состояли в следующем: «… Доводы оппонента о том, что срок исковой давность подлежит исчислению с более позднего срока порочны в силу следующего.
Как известно, в основу требований о взыскании компенсации уменьшения конкурсной массы, положены выводы, изложенные еще в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16.05.2000 г. № 8-П.
С тех пор положения данного судебного акта широко применяются в арбитражной практике.
Так в Ульяновской области можно вспомнить дело по заявлению конкурсного управляющего АОЗТ «Ишеевский текстильный комбинат» к МО «Ульяновский район», Комитету по управлению имуществом и земельным отношениям Ульяновской области» о взыскании компенсации (дело № А72-8184/2008). Судебные акты датированы весной-осенью 2009 года.
Что касается обособленных споров в рамках череды дел о банкротствах муниципальных унитарных предприятий, в которых то или иное участие на стороне муниципалитетов принимал Совет, то:
— начало судебной тяжбы по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего МУП Игнатовского городского поселения «ЖКХ Игнатовское» Корчагина Н.Н. к МУ администрация муниципального образования «Игнатовское городское поселение» Майнского района Ульяновской области о взыскании компенсации уменьшения конкурсной массы должника датировано 20.05.2020 (дата принятия заявления) (дело № А72-2905-11/2019).
По аналогичным делам:
— по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего МУП «Водоснабжение» МО «Майнский район» Ульяновской области Муравьева С.А. о взыскании с МО «Майнское городское поселение» Майнского района и с МО «Майнский район» Ульяновской области в лице Администрации МО «Майнский район» Ульяновской области в качестве компенсации уменьшения конкурсной массы должника (дело № А72-14510-17/2018) — 24.07.2020.
— по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего МУП «Энергокомсервис» к к МУ администрация муниципального образования «Чердаклинский район» Ульяновской области о взыскании компенсации уменьшения конкурсной массы должника (дело № А72-16784-9/2018) — 03.11.2020.
— по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего МУП «Теплоком» Кознакова А.Ю. к МУ администрация муниципального образования «Красногуляевское городское поселение» Сенгилеевского района Ульяновской области о взыскании компенсации уменьшения конкурсной массы должника (дело № А72-7872-18/2018) -19.04.2021.
— по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего МУП «Забота» Радаева А.М. к МУ Администрация МО Языковское городское поселение Карсунского района Ульяновской области о взыскании компенсации уменьшения конкурсной массы должника (дело № А72-10673-5/2019) -13.07.2021.
Поэтому, учитывая тот факт, что банкротство МУП «Жилсервис» длится с 2012 года, а оспариваемая сделка датирована 2017 годом, ничто не препятствовало заявителю инициировать взыскание денежных средств в качестве компенсации уменьшения конкурсной массы в рамках трехгодичного срока.
Однако, конкурсный управляющий воспользовался этим правом аж на полтора года позже, чем его процессуальный коллега по обособленному спору, на который и указывает первый.
Таким образом, считаем правомерным и обоснованным в рассматриваемом деле применение судом последствий пропуска заявителем срока исковой давности как формальное и безусловное основание для отказа заявителю в удовлетворении заявленных требований.».
В итоге Арбитражный суд Ульяновской области, приняв во внимание доводы, представленные Советом, отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.
С определением Арбитражного суда Ульяновской области можно ознакомиться по ссылке.